![](upl/news_image/orig/jn/xu/sl/ax/jnxuslaxdbt9.jpg)
«Волк» – командир отделения полка специального назначения армии ДНР, который направляют туда, где горячо. Территория ответственности полка – это т.н. промзона и Крутая Балка. От беседы с журналистом он долго отнекивался, справедливо считая, что 90% информации, которой владеет любой командир, не подлежит публичному обсуждению, да и СМИ читают не только друзья. Но в конце концов мы договорились, что касаться запретных тем не будем.
В биографии «Волка» есть один интересный момент: он родился в Абхазии, и вся тринадцатимесячная война 1992-1993 годов между Абхазией и Грузией стала частью его жизненного пути.
Вспоминая Абхазию
Так случилось, что в советское время волевым порядком Абхазия стала частью Грузии. В 1930-е годы, видимо, для создания образа солнечной Грузии без абхазского «сучка и задоринки» началось огрузинивание абхазов. Естественно, они не смирились ни с потерей независимости, ни с вытеснением их языка и истории. Посчитав, что в параде суверенитетов, в котором победным маршем после развала СССР зашагали бывшие союзные республики, найдется и им место, они объявили независимость. В Тбилиси думали иначе.
Донбасс, состоявшийся как мощный промышленный регион во времена Российской империи, об украинстве не помышлял никогда. Но в рамках все той же национальной политики, проводимой большевиками, оказался в составе Украины. Считалось, что усиление малороссийских аграрных регионов «пролетарским кулаком» донецких шахтеров и металлургов позволит создать полноценную союзную республику. Тогда же начались первые волны украинизации, которая проводилась волевым порядком, чему достаточно свидетельств в архивных материалах. Надо сказать, что в силу схожести украинского и русского языков антагонизма не было. Не было среди прочих причин еще и потому, что государственная политика имела социальную направленность.
Со сломом Советского Союза на фоне тотального разграбления общенародной собственности этот вектор исчез, и беспощадное изгнание из всех жизненных сфер русского языка, переписывание истории, упразднение моральных и нравственных ориентиров стали орудием построения нового квазигосударства, в фундамент которого должны были лечь осколки Русского мира. Искрой для воспламенения протестного Донбасса стал государственный переворот 2014 года, в результате которого власть на Украине захватили украинские нацисты.
Временное расстояние между грузино-абхазским конфликтом и войной в Донбассе составляет почти четверть века. Но между ними много общего.
– Ситуация, что тогда в Абхазии, что теперь в Донбассе, – говорит «Волк», – как будто написана под копирку, виден один и тот же дирижер. После распада СССР Абхазия провозгласила независимость. Грузия не стала разговаривать и искать компромиссы – усмирить решили военным путем, благо, для этого было все: армия, флот, авиация, бронетанковый кулак. К усмирению подготовились, объявив чрезвычайное положение и на этом основании отобрав у всех оружие, даже зарегистрированные охотничьи ружья. А потом против безоружных людей ввели армию.
Обидно, что местные грузины поддержали этот беспредел. Правда, не все. Один пытался выйти на разговор, замирить ситуацию. Но когда на той стороне узнали, что он – грузин и представляет абхазов, обложили его покрышками и сожгли заживо.
Договориться не получилось, поэтому разруливали все военным путем, освободив в конечном итоге всю территорию Абхазии от грузинских войск.
Что же до поддержки абхазов, то она была приблизительно такая, как сейчас у Донбасса – отпускники и добровольцы со всего мира. На тот момент еще были крепки те парни, которые воевали в Югославии. Россия, у руля которой был Ельцин, просто перекрыла границы. Люди вынуждены были простаивать сутками очереди на таможне, чтоб купить баллон газа. Такая была «поддержка». Долго все было заморожено. А паспорта и признание Абхазии Россией – это дело недавних лет. Сейчас, имея абхазский паспорт, можешь получить российский.
– Вы жили в Абхазии – туда пришла война. Уехали в Донбасс – здесь начались военные действия. Это что, судьба такая – оказываться там, где нужен ваш навык военного человека?
– Похоже, судьба. В 1993 году я уехал из Абхазии в Донбасс, куда меня позвали родственники. Уехал после войны, потому что границы были закрыты, заниматься там было нечем, разве что выращивать кукурузу и пасти коров. Такая жизнь – на подножном корму. В Макеевке пошел работать столяром в РСУ, потом в автосервис, потом организовал бизнес по ремонту грузовых автомобилей. Женился, родились дети.
– В чем все-таки отличие войны в Донбассе от войны в Абхазии?
– Главное отличие – это люди. Там 14-летние мальчишки брали оружие и шли воевать. У людей в Абхазии было непреодолимое желание отстоять свою независимость. Не было такого раздела, как сейчас, когда одни под обстрелами сидят в подвалах, другие в центре Донецка – в кабаках. В Абхазии отдельные деревни брали на себя обеспечение конкретного подразделения всем необходимым. Понятно, что поначалу не было возможности организовать тыловые службы, поэтому деревни договаривались, скидывались и кормили своих бойцов. Этого здесь нет. Здесь в одном дворе тебе хлеб-соль вынесут, а из другого целятся в тебя. Там у всех была одна цель, достичь которую надо было любой ценой.
В Абхазии были какие-то попытки заключения перемирий, аналогичных нашему «хлебному» перемирию. Но это просуществовало не более суток на бумаге. Безусловно, в Абхазии конфликт был ярко выраженным межэтническим. На события в Донбассе пытаются натянуть эту же маску, но не получается. Ведь здесь живут представители более сотни народностей.
Защищая Донбасс
«Волк» защищает Донбасс с 2014 года. Семья не просто одобряет его выбор. Старший сын служит вместе с отцом. А жена, с которой удалось пообщаться, совершенно без пафоса сказала мне то, что говорят и думают сотни тысяч дончан: «Донбасс – это наш дом, и никуда мы отсюда не уедем».
«Волк» – личность пассионарная. Он реалист и, как мне показалось, отчасти даже идеалист, потому что считает, что если бы народ Абхазии (и абхазы, и грузины) стал на защиту своей малой Родины, то войны удалось бы избежать. Если бы народ Донбасса единодушно воспротивился не только киевской хунте, но и не остановился в победном наступлении под Мариуполем, то сегодня шахтерский край решал бы уже мирные проблемы.
– В тот день, когда наши были уже на границе с Запорожской областью, можно было все закончить, – говорит он. – Они бежали из Мариуполя, «Уралами» давили гражданские машины. В Запорожье была паника: сейчас придут москали. Можно было отодвинуть противника хотя бы до Курахово и установить там границу. Густонаселенный Донецк был бы недосягаем для их артиллерии. Но мы их оставили прямо у себя на пороге. Если бы произошло иначе, то сейчас в республиках решали бы насущные проблемы мирной жизни. А так, извините, – война. Их можно было выдавить даже после Дебальцевской операции. А мы выдумали какие-то «серые» зоны, которые в некоторых местах противник просто подмял под себя – и теперь стоит от нашей линии обороны буквально в 30 метрах, на расстоянии броска гранаты. От гранат защищают только руины домов. А так у нас с противником не только визуальный контакт, но и «пожелания спокойной ночи».
Но, как известно, история сослагательного наклонения не знает. Поэтому четвертый год идет в Донбассе война, унесшая, только по официальным данным, более 10 тыс. человек, третью часть которых составляют мирные жители, в т.ч. и дети. Вот и сейчас на передовой горячо не столько от изнуряющей жары, которое лето подарило этому региону, сколько от обстрелов и напряженного ожидания.
– Каждый вечер, как только уезжают наблюдатели ОБСЕ, начинается «концерт по заявкам», – говорит «Волк».
– Потери большие?
– День на день не приходится. Бывают сильные обстрелы, а потерь нет. Хуже всего, когда неожиданно прилетает «нежданчик», тогда потери случаются. А если понимаешь, что началось, принимаешь защитные меры.
– А снайперы работают?
– Снайперов очень много. По-моему, со всего мира слетелись. В основном из прибалтийских стран. Много женщин-снайперов. Их называли в Абхазии «белые колготки», здесь – «черные ведьмы».
– Судя по промелькнувшей недавно в открытых источниках информации о том, что с начала войны в Донбассе «прибалтийские женщины снайперы потеряли 34 человека», вы с ними справляетесь.
– Стараемся, но связывают пресловутые Минские соглашения. Я не знаю, кто там с кем соглашается, но результаты плачевные. Я вообще полагаю, что такие конфликты сами собой не рассасываются. И договоренности не помогают, вспомните хотя бы Хасавюртские. Чем они закончились? Вот и здесь будет то же самое. Просто когда можно было обойтись малой кровью, этого не сделали. Теперь придется крови пролить больше. А народ… Что народ? Если его и слушают, то с такой циничной мыслью: «Бабы еще нарожают. Главное, чтоб Минские соглашения стояли, которые выше жизни людей».
– Все время идет информация о том, что противник наращивает тяжелые вооружения, происходит ротация бойцов. Неужели за этим последует глобальное обострение?
– Они в любой момент готовы начать наступление. И эта подготовка видна. Все это явно не для того, чтоб за круглым столом попить чаю и подписать очередные соглашения. Для этого так армию не накачивают. Кроме того, противником выстроена глубоко эшелонированная оборона.
Не скрывая, Запад поставляет Украине оружие, и все время ведут разговоры о необходимости очередных поставок. Хотя в основном техника, конечно, старая. Но есть очень интересные образцы, по поводу которых сразу возникает вопрос: откуда оно у «укропов» взялось? Это новое российское оружие, снайперские пулеметы «Корд» на беспилотной базе, которые, по оценке западных специалистов, признаны лучшими в мире. Они управляются дистанционно, через компьютер.
– Недавно достоянием гласности стала продажа вэсэушниками нашим бойцам американского беспилотника…
– Это далеко не единственный случай, благодаря которому пополняются и наши арсеналы.
– Надо понимать, что моральное состояние людей, продающих вооружение противнику, находится на очень низком уровне.
– Нормальные люди понимают пагубность этой войны. И до многих солдат уже дошло, что их используют просто как «мясо». Пленные рассказывали, что им перед боем колют, как им говорят, «витаминчики», в которых и обезболивающее, и кровоостанавливающее, и антишок. Якобы это на случай ранения, если рядом никого не будет, чтоб помочь.
Но при контактном бое мы видели, как действуют эти «витаминчики». Ему отрывает ступню, а он не понимает, почему ему неудобно бежать. Смотрит: нога, хватает ее под мышку и бежит дальше. Это просто жуть, как в фильме ужасов. Или полное отсутствие эмоций при прямом попадании снаряда в человека. Раз попал снаряд, другой, третий, а у него на лице никаких эмоций. И такое наблюдается довольно часто.
– А вот грузинские наемники, прочно обосновавшиеся в украинской армии, недавно забастовали из-за невыплаты денег.
– Грузины лучше бы пели. Они гостеприимны, делают хорошее вино, вот и занимались бы тем, что хорошо умеют делать.
– Да тут невольно вспомнишь Лермонтова: «Недолго продолжался бой: бежали робкие грузины!»
– Да, поскольку я из Абхазии, то знаю, о чем говорю. Даже в 2008 году бежали от своих же танков, думали, что это русские наступают. Саакашвили тоже все видели – и галстук жевал, и на землю падал от собственной авиации! Война – не их дело.
А наемники – это отбросы. Одни уезжают – и на их место приезжают другие. Есть такая категория уродов, которые просто приезжают словно на сафари, людей пострелять. Это не комбатанты, не военнослужащие этого государства, но поддерживает его и приезжают из чисто спортивного интереса, платя за это большие деньги. Канадцы, поляки, негры. В 2014 году в Шахтерске поймали негра, который не понимал ни по-русски, ни по-украински, зато хорошо говорил по-грузински.
– Как Вы оцениваете заявление Захарченко о Малороссии?
–Это неожиданно. О себе могу сказать, что я поднимался на борьбу не ради Л/ДНР, да и ополченцы первой волны тоже. Особо угнетает наличие между республиками границы, которая по официальной версии вроде бы должна препятствовать контрабанде. Невольно возникает вопрос: какой контрабанде, что люди об этом думают? Это никому не интересно. А те, кто стоит там, на посту, говорят, мол, это не мы придумали. Конечно, не они. Но тот, кто придумал это, сам по этому закону не живет. На прошлый новый год нам говорили, что республики экономически объединятся, но воз и ныне там. Если прошлым летом там стояла одна будка, то теперь эта внутренняя граница приросла строениями. Больно на это смотреть. Следуя этой логике, можно и по городам, и по районам разделиться. Сейчас не та ситуация, чтоб так себя вести. Наоборот, надо объединять все усилия.
– Кто, по-вашему, герои Л/ДНР?
– Все, кто стоит на «передке», это герои. Они не только каждую минуту рискуют своей жизнью. Были моменты, когда не было ни зарплаты, ни материального обеспечения, а они стояли, стояли за идею. Это настоящие герои. Но такие, как правило, остаются в тени, им не до пиара. Они вросли в эту землю, защищая ее. Они были там и в 2014-м, стоят и сейчас. Все те же лица. Ротации происходят только внутри подразделения. С этими бойцами мне, как командиру, легче и спокойнее.
Другое дело, что их некем заменить. Да и условия создаются такие, что люди уходят. Гибнут люди, рушатся дома, а мы должны соблюдать Минские соглашения ценой жизни бойцов. Дошло до того, что на боекомплект пломбы вешали. Ну вы уж объявите войну, если идет война, дайте какой-то статус.
Но мы друг с другом уже давно попрощались и будем стоять за свою землю до конца.