![](upl/news_image/orig/28/t1/l8/k9/28t1l8k99g8f.jpg)
Сотрудников СБУ в очередной раз уличили в нечеловеческих приёмах борьбы против собственных граждан, отказавшихся признать госпереворот 2014 года и установление проамериканского националистического режима в Киеве. Благодаря серии журналистских расследований, в т.ч. корреспондентов «Ритма Евразии», пострадавшие от гестаповских пыток эсбэушных карателей жители Донбасса стали давать свидетельские показания против этих палачей.
Поводом к этому стала пресс-конференция в марте с.г. в Москве экс-сотрудника СБУ подполковника Василия Прозорова, на которой он рассказал журналистам о тайной тюрьме в аэропорту Мариуполя, прозванной карателями «библиотекой». Именно в этой тюрьме содержались «книги» – пленные ополченцы ДНР и обычные граждане, подозреваемые киевским режимом в сепаратизме. По словам В. Прозорова, пленных содержали в двух отключенных холодильных камерах. При этом там не было кроватей и прочей мебели, а двери закрывались герметично, не пропуская даже тепло. Заправляли тайной «библиотекой» бойцы печально известного батальона «Азов», которые, как правило, делали всю грязную работу, а эсбэушники оформляли признания пленных.
Поскольку В. Прозоров детально собирал информацию касаемо преступлений карателей на Донбассе, тогда же на конференции он продемонстрировал фотографии девяти пленных разного возраста из этой «библиотеки» со следами сильных избиений. После того как данная информация приобрела широкую огласку, дали о себе знать и реальные пострадавшие от бандеровских карателей, о них впервые поведали журналисты РИА «Новости».
Как следует из рассказа жительницы Мариуполя Татьяны Ганжи, она провела в мариупольском аэропорту десять дней после того, как в октябре 2014-го ее задержали нацисты «Азова» и отвезли в «библиотеку». Она была членом компартии Украины и принимала активное участие в митингах протеста в Мариуполе против вооруженного госпереворота в Киеве. А потом и в историческом референдуме 11 мая того же года, в результате которого была провозглашена Донецкая народная республика.
С таким «послужным списком» она сразу оказалась под прицелом националистической карательной машины. Как следует из её слов, Татьяна отделалась «легким испугом»: ей сломали нос и разбили левое ухо, в результате чего она теперь им не слышит. Тактика карателей была нацелена на психологическое давление. Так, к примеру, Татьяне постоянно угрожали рвом, куда скидывали тела погибших. Намекали, что она скоро пополнит их число, обещали подвергнуть психологической пытке, когда ещё живого пленника бросают к мёртвым.
Удостоверение личности Татьяны Ганжи
Кстати, излюбленными видами пыток бандеровцев в мариупольской тайной тюрьме является подключенные к гениталиям контакты от электросварки и пытки бензопилой. Ночь в яме с трупами на этом фоне выглядит даже более «гуманной». Отдельно стоит остановиться на теме изнасилований пленных женщин. Как следует из рассказа Татьяны, каратели в этом деле предлагают «выбор»: или жертва добровольно отдается украинским «визволителям», или ей задуют монтажной пеной половые органы. «Все ужасы просто не передать», – вспоминает Татьяна.
Пообщавшись с сокамерницами и надзирателями (последними на удивление оказались обычные солдаты-срочники), она узнала, как за два дня до её помещения в «библиотеку» здесь забили насмерть девушку, «тоже Татьяну», как в ров, засыпанный известью, скидывали трупы не выдержавших пыток пленных, как многих похоронили на соседней с аэропортом агробазе.
Только 8 ноября 2014 года ее забрали из аэропорта в СБУ для следственных действий. Правда, за день до этого, зная о её принадлежности к компартии, Татьяну «в честь» годовщины Октябрьской революции, что называется, от души «отметелили» нацисты «Азова». А выпустили на свободу только 26 декабря 2014 г. по обмену пленными между Украиной и ДНР. Однако никто её на бывшей родине не амнистировал. С тех пор она живет в Донецке в одном из общежитий для беженцев. А её дом в Мариуполе азовцы разграбили и привели в негодное для жилья состояние.
Информацию экс-сотрудника СБУ В. Прозорова о существовании тайной тюрьмы в мариупольском аэропорту подтвердила также её бывшая заключенная Ольга Селецкая. Она, как и Т. Ганжа, принимала активное участие в Русской весне 2014 г., открыто выступала за федерализацию Украины, против госпереворота и насильственного навязывания юго-востоку страны чуждой здешним гражданам националистической идеологии.
Ольга Селецкая и ее показания
Ольгу задержали нацисты «Азова» 29 августа 2014 года – посреди белого дня в центре Мариуполя. Правда, ей пришлось провести в «библиотеке» только сутки, и на следующий день ее передали в СБУ. Характерно при этом, что когда оформляли протокол задержания, то указали, что её якобы сняли с автобуса в пригороде Мариуполя.
Но и суток Ольге хватило, чтобы на всю жизнь запомнить зверства бандеровцев. По её словам, одна из самых популярных у палачей пыток – топить в бочке или мучить мокрой тряпкой. На лицо лежащему кладут тряпку и медленно поливают водой. Человек начинает захлёбываться. «Вода попадает в легкие, теряешь сознание», – вспоминает она.
Не брезговали каратели и таким методом, как пытки родственников на глазах у заключенных. Такие методы применяются, когда узник оказывается несговорчивым, а в СБУ считают, что он может поведать ценную информацию: сообщить о дислокации складов с боеприпасами для ополчения, о тех, кто разделяет «сепаратистские» взгляды, кто организует пророссийские выступления и пр. Хуже всего, как следует из рассказа Ольги, приходится тем, кто реально не знает обо всем этом. Тогда к ним и начинают применять эти изощренные методы устрашения: привозят детей, жену или мужа и на твоих же глазах издеваются до смерти.
«Это были изощренные пытки… Люди были очень сильно избиты, покалечены. Слышала, что не возвращались после допросов», – свидетельствует Ольга. По её словам, в этой тюрьме особо отличались два палача с позывными Мясник и Доктор.
Довелось побывать в этой печально известной мариупольской тюрьме также известной донецкой журналистке Елене Блохе. На момент похищения она была главным редактором здешней «Муниципальной газеты». 2 августа 2014 года ее схватили без какого-либо объяснения причин на блокпосту около села Мангуш в пригороде Мариуполя. Елена с сыном и водителем ехала привычной для них дорогой в Крым и даже не задумывалась, что дорогу уже контролирует «Азов», а она сама давно значится в черных списках за непредвзятое освещение событий в Донбассе.
Ей также довелось попасть в печально известные холодильники, где содержались пленные. Как следует из её рассказа, сокамерница Юля сообщила журналистке, как ее два раза водили «на расстрел», добиваясь признания, что она – диверсант ДНР. «Пообещали тут же в окопе закопать, и никто меня не найдет, если не соглашусь с ними работать», – рассказывала Юля.
Хватило впечатлений и сыну Е. Блохи – он попал в мужскую камеру, где находились ещё восемь человек. «Некоторые из них, по словам сына, были сильно избиты. У одного даже было видно, как торчат поломанные ребра, у другого были переломаны ноги… Что это за люди и что с ними произошло дальше, я не знаю, могу только догадываться. Но понятно было одно, эти парни действительно могут пропасть без вести, как это происходит со многими, кто оказывается в плену у таких вот «добровольческих» батальонов», – рассказывает Е. Блоха.
Она особенно подчеркивает, что именно Мариуполь сильно подвергся репрессиям со стороны правосеков и националистических батальонов, так как город одним из первых признал создание Донецкой народной республики.
Как известно, Следственный комитет России возбудил уголовное дело после появления сведений о тайных украинских тюрьмах, где люди подвергались пыткам и погибали. Также на сегодня следственным управлением Генеральной прокуратуры ДНР расследуется девять уголовных дел, возбужденных по признакам части 1 статьи 427 УК ДНР («Применение запрещенных средств и методов ведения войны»).
Однако для настоящего трибунала над всеми карателями необходим постоянный сбор доказательной базы. Поэтому озвученная в СМИ информация узников мариупольского «холодильника» – только первый шаг на пути к составлению огромного списка пострадавших и их свидетельских показаний по всем тайным тюрьмам СБУ, размещенным по всей территории Украины.
На сегодня известно о существовании секретных тюрем в Харькове, Мариуполе, Краматорске и Изюме. Их существование подтверждается независимыми друг от друга свидетельствами наблюдателей ООН, Human Rights Watch и Amnesty International. По всей видимости, там до сих пор незаконно удерживаются люди, вина которых либо не доказана, либо огласка об их местонахождении приведет к международному скандалу.
Именно в отчетах Amnesty International и Human Rights Watch утверждается о существовании упомянутых выше четырех секретных тюрьмах, в которых, как подчеркивается в докладе Amnesty International, «большинство опрошенных рассказали, что их подвергали пыткам еще до перемещения в подразделения СБУ». Об этом же ещё в июне 2016 г. писала британская Times, распространив заявление помощника Генерального секретаря ООН по правам человека Ивана Шимоновича о том, что СБУ массово задерживает ополченцев и систематически применяет к ним пытки.
В докладе по этому поводу отмечались «масштабы и жестокость системы пыток, которая поддерживается государством [Украиной]», а также указывается на наличие пяти секретных правительственных тюрем. Дошло даже до того, что в конце мая 2016 г. делегация подкомитета ООН по предупреждению пыток приостановила свой визит на Украину из-за отказа в доступе к местам, где могут содержаться люди, задержанные СБУ.
Но что характерно при всем этом: на Украине никто из официальных лиц за все годы после госпереворота не подал голоса против существования этих тюрем, не говоря уже о том, чтобы как-то облегчить страдания томящихся за свои убеждения тамошних узников или хотя бы обеспечить законное оформление их задержания.
Не говорит об этих тюрьмах и новая власть в лице президента Владимира Зеленского и его окружения из «Слуги народа». Хотя именно на обещании прекращения многолетнего гражданского конфликта эта политсила смогла заполучить власть. Мало того, как свидетельствует известный на Украине правозащитник Валентин Рыбин: секретные тюрьмы СБУ до сих пор существуют и в них без суда и следствия продолжают незаконно содержаться люди.
На сегодня мы не можем достоверно знать о реальном количестве заключенных. На этот счет имеются разные подсчеты: от нескольких сотен до пяти тысяч. Следует напомнить, что, по подсчетам погибшего главы ДНР Александра Захарченко, более трети пленных ополченцев погибли в застенках хунты. А содержались они, как правило, в секретных тюрьмах. Плюс к этому до пяти тысяч человек были задержаны на Украине по подозрению в сепаратизме и связях с ополчением.
Также следует учитывать, что для сотрудников СБУ похищения людей давно превратились в своеобразный бизнес. Особенно если человека возможно продать родственникам, находящимся в России или в республиках Донбасса. А такие «спецоперации» в принципе невозможны без секретных тюрем.
И пока эти гестаповские новообразования не будут закрыты, а все причастные к пыткам – должным образом наказаны, ни о каких реальных шагах к миру и гражданскому примирению на Украине не может быть и речи.