![](upl/news_image/orig/0i/s9/gn/fx/0is9gnfxlnbd.jpg)
Избирательная кампания в Казахстане приближается к финишной прямой. Поскольку победитель очевиден, проходит она незаметно. Тем не менее штабы кандидатов выпускают агитационные материалы, доверенные лица встречаются с избирателями, а сами кандидаты или их уполномоченные дебатируют между собой на телевидении.
На этом фоне не теряются события, способные оказать влияние на вектор развития страны в ближайшие семь лет как минимум. Все они так или иначе связаны между собой, поскольку триггерной точкой для их появления стала январская попытка государственного переворота и её драматические последствия.
Начать с чистого листа
Анонсированная президентом Касым-Жомартом Токаевым в ходе сентябрьского послания амнистия для участников январских событий началась. В начале ноября после месячного обсуждения глава государства подписал соответствующий закон, согласно которому на свободу будут отпущены лица, совершившие в период 4-7 января 2022 г. уголовные правонарушения небольшой и средней тяжести.
Для граждан, совершивших тяжкие и особо тяжкие преступления, за исключением обвиняемых в государственной измене, терроризме, экстремизме, организации беспорядков, коррупции, пытках и рецидивистов, предусмотрено сокращение наказания. По официальным оценкам под амнистию попадают порядка 1 500 человек.
Информационные атаки на законопроект начались еще на стадии его общественного обсуждения – текст был доступен на профильном сайте. С течением времени акценты критики менялись.
Сначала в общественный дискурс усиленно вбрасывался тезис, что амнистия задумана как инструмент освобождения от наказания силовиков, принявших участие в подавлении беспорядков, в том числе допустивших пытки задержанных. Власть на это отреагировала довольно оперативно: во время обсуждения законопроекта в парламенте Генеральная прокуратура предоставила цифры, согласно которым в настоящее время под следствием находятся 49 силовиков, подозреваемых по этим статьям. Из них только один человек, обвиняемый в сокрытии преступления, может попасть под амнистию. По остальным следственные действия будут продолжены, и виновные понесут наказание по закону.
Также общественникам напомнили, что сразу по завершении горячей фазы январских событий прокуратура опубликовала номера горячих линий, принимающих жалобы на неправомерные действия силовиков. Уполномоченный по правам человека вместе с участниками Национального превентивного механизма против пыток посещали задержанных в следственных изоляторах.
После этого правозащитники, гражданские активисты и патриоты на окладе сместили акценты – стала муссироваться тема массовых пыток, медленного следствия в отношении погибших, а также отказа власти от международного расследования январских событий. Видны попытки сформировать установку, что январские события были не попыткой государственного переворота, а бунтом доведенных до отчаянья людей, который власть жестоко подавила с помощью «штыков ОДКБ». При этом довольно забавно наблюдать, как либеральная публика строит идеологемы, оперируя ненавистными ею марксистскими категориями – борьба трудящихся, угнетенные и угнетатели и т.п.
Идеологическому аппарату власти, увлеченному выборами, не удаётся перехватить информационную инициативу у оппонентов. Хотя сейчас самое подходящее время, чтобы объяснить гражданам, что амнистия – это попытка внести новую политическую практику примирения в жизнь Казахстана, шаг к восстановлению расшатанного общественного согласия. Власть посылает обществу сигнал – давайте начнём строить справедливый Казахстан с чистого листа.
Есть ли у январских событий внешний след?
На днях стало известно, что завершилось расследование дела в отношении бывшего руководства Комитета национальной безопасности (КНБ). Экс-председателя КНБ Карима Масимова обвиняют в государственной измене, насильственном захвате власти, превышении власти и должностных полномочий.
Поскольку уголовное дело имеет гриф «совершенно секретно», то суд будет проходить в закрытом режиме. Вокруг этого события тоже поднимается информационная волна – мол, если бы государство открыто вело расследование в отношении К. Масимова, то доверия к нему было бы больше.
Есть еще одна версия, согласно которой решение проводить закрытое судебное заседание обусловлено тем, что у январских событий имеется внешний бенефициар в лице т.н. коллективного Запада. А публично озвучивать эту информацию в текущий момент нецелесообразно, поскольку последствия могут быть непредсказуемыми – от введения санкций в отношении Казахстана до повторных попыток повлиять на стабильность в стране по технологиям «цветных революций».
Контуры будущего справедливого Казахстана
Справедливый Казахстан – главная идеологема предвыборной программы К. Токаева.
Накануне выборов президент подписал ряд законов, которые призваны обеспечить справедливость в качестве базовой ценности. Это в числе прочих конституционные законы «О Конституционном суде», «Об уполномоченном по правам человека» и «О прокуратуре».
По мнению казахстанского эксперта Марата Шибутова, «мы теперь живём в другой политической системе, гораздо более либеральной и демократичной. Системе, которую уже нельзя назвать суперпрезидентской и сказать, что исполнительная власть в ней абсолютно довлеет над другими ветвями».
В принципе, если эти законы заработают, то вкупе с другими изменениями в политическом законодательстве, в частности партийном, они способны сбалансировать ветви власти. Естественно, это процесс долгосрочный и имеющий множество вводных, способных повлиять на его ход. Но даже создание правовых условий для политической модернизации можно только приветствовать.
***
Сейчас перед наблюдательными казахстанцами разворачивается интересная картина борьбы. Как сказал один умный человек, «будущее принадлежит тому, кто обладает монополией на интерпретацию настоящего». Параллельно с избирательной кампанией проходит идеологическая битва за будущее. Решается вопрос, как нынешний трагический этап войдет в историю страны.
Читайте нас в Яндекс.Дзен и Telegram