![](upl/news_image/orig/g0/yr/hn/yd/g0yrhnydsnmm.jpg)
Истекший год оказался, пожалуй, наиболее сложным за весь почти 10-летний период существования Евразийского союза.
С одной стороны, страны-члены Союза реализовывали ранее намеченные и не без успеха искали подходы к новым кооперационным проектам. Сокращались ограничения во взаимной торговле, коих осталось к настоящему времени не более трети от прежнего количества во второй половине 2010-х. Ускорилось формирование общих рынков агропромышленной, топливно-энергетической, фармацевтической, ряда других видов продукции. Согласованы многочисленные совместные инвестиционные проекты (карты индустриализации) более чем в 20 отраслях в рамках программы реиндустриализации экономики стран-участниц. Кроме того, увеличивается использование национальных валют во взаиморасчетах.
Но с другой стороны, испытанием ЕАЭС на дееспособность и прочность стала реакция коллективного Запада на российскую СВО на Украине. И не факт, что это испытание завершится в наступившем году, тем более что Запад впрямую угрожает всем странам-партнерам РФ по ЕАЭС, как и другим государствам, параллельными («вторичными») санкциями за сотрудничество данных стран с РФ. А ведь не секрет, что страны Союза, за исключением Белоруссии, пока не подключаются к прежним и новым контрсанкциям со стороны России в отношении коллективного Запада.
Всё же в 2022-м преобладали позитивные тенденции в финансово-экономических взаимосвязях внутри ЕАЭС. Пожалуй, это можно назвать первым и стержневым трендом в межгосударственных экономических отношениях в Союзе. На таких тенденциях заострил внимание Владимир Путин в ходе заседания Высшего евразийского экономического совета ЕАЭС в Бишкеке 9 декабря 2022 г. А именно: Союз продолжал «последовательно развиваться в условиях волатильности глобальных рынков и неблагоприятной мировой политической конъюнктуры». Причем в истекшем году были предприняты «своевременные шаги, которые позволили стабилизировать макроэкономическую ситуацию в странах ЕАЭС». По данным В. Путина, ввиду означенных факторов спад совокупного ВВП в ЕАЭС по итогам 2022-го составит только 2,9% (хотя некоторыми экспертами этот спад оценивался не менее чем в 6%). А в будущем году, по словам российского президента, ожидается позитивная динамика ВВП всех стран-участниц.
Также в упомянутом тренде – обеспечение, по словам В. Путина, «бесперебойной торговли всеми жизненно необходимыми товарами, включая продовольственные и энергетические». Особо отмечены главой России активный переход на нацвалюты во взаиморасчетах между странами ЕАЭС и формирование в Союзе соответствующей платежно-конвертационной инфраструктуры. За счет согласованных мер по ускоренной конвертации западных валют в национальные валюты стран ЕАЭС и развития нацвалютного ценообразования во взаимной торговле доля нацвалют во взаиморасчетах внутри ЕАЭС к концу 2022 года превысила 75%.
Решающим фактором в этой сфере остаётся межгосударственное регулирование валютных курсов для обеспечения максимальной платежеспособности национальных денег. Работа в этом направлении проводится, хотя, за исключением Белоруссии, в других странах Союза, в том числе в РФ, пока предпочитают использовать в основном рыночные механизмы валютно-финансовой политики.
Вторым важнейшим трендом в ЕАЭС в ушедшем году стало комплексное развитие евразийской кооперации во многих отраслях. Если говорить подробнее о главном интеграционом векторе в рамках Союза – промышленной кооперации, то, по данным ЕЭК и ВЕЭС, в целом за второе полугодие 2021-го и 2022 год реализованы 25 совместных (двух- и многосторонних) проектов в импортозависимых отраслях – автомобилестроении, станко-/приборостроении, химпроме, фармацевтической, целлюлозно-бумажной. В настоящее время реализуется около 10 кооперационных проектов в химпроме, автопроме, электротехнической промышленности, в производстве лесозаготовительной техники. Как уточняет Артак Камалян, министр ЕЭК по промышленности и агропромышленному комплексу, данные проекты – это составляющие процесса индустриализации ЕАЭС, реализуемой с начала 2020-х и «включающей 158 инвестпроектов в 25 отраслях стран-участниц Союза». Причем эти проекты являются приоритетными в инвестиционной политике стран ЕАЭС.
С развитием инвестиционно-промышленной кооперации органично стыкуется рост взаимной торговли стран ЕАЭС, объем которой, по последним статданным ЕЭК (26 декабря 2022 г.), составил около 67 млрд долл. за 10 месяцев 2022-го. Это почти на 13% больше уровня того же периода 2021 г. Причем экспорт, например, Армении в Беларусь и Россию по итогам вырос в 2,8 и 2,5 раза; экспорт Киргизстана в эти страны увеличился, соответственно, в 2 и 2,6 раза. А экспорт Казахстана в Беларусь и РФ возрос (в каждую из этих стран) в 1,2 раза. В целом по итогам 2022 года объем взаимной торговли ЕАЭС ожидается как минимум в 80 млрд долл. – примерно на 15% больше уровня 2021-го.
С 2022 г. более активно развивается система скоростных перевозок продовольствия в рамках межгосударственных агроэкспрессов. В 2023-м в эту систему будут включены все страны Союза. В той же системе, напомним, участвуют Азербайджан, Иран; планируется включение в неё Таджикистана. В конце 2022-го странами ЕАЭС принято решение ускорить пограничные таможенные процедуры с этими поездами и вводить единые пониженные тарифы на перевозки данных грузов. Такое комплексное решение повысит уровень импортозамещения по агросырью и готовому продовольствию и в ЕАЭС-регионе, и в ряде соседних с ним стран.
Третьим, также стратегическим трендом 2022 года является дальнейшее расширение экономико-географических и, стало быть, политических границ ЕАЭС. Этот процесс идет вопреки попыткам Запада политически и экономически изолировать ЕАЭС, особенно РФ и Белоруссию.
К концу прошлого года заверешены переговоры ЕАЭС с Ираном о создании полноценной зоны свободной торговли (ЗСТ). Также достигнуты договоренности о создании аналогичных зон в предстоящем году с ОАЭ, Индонезией. Таиландом. ЗСТ, по имеющимся оценкам, позволят, во-первых, минимум вдвое увеличить экспорт высокотехнологичных товаров из ЕАЭС-региона в эти страны. И, во-вторых, встречные поставки из названных стран позволят частично заместить в странах Союза, прежде всего в РФ и Белоруссии, ряд видов промежуточной и готовой продукции, ранее поступавших с Запада. Наиболее активно взаимные товаропотоки, нацеленные именно на замещение «западных» аналогов, развиваются в настоящее время между Россией и Ираном.
Подчеркнем, что все упомянутые тренды имеют место в условиях максимального с 2022 г. санкционного давления со стороны Запада фактически на все страны ЕАЭС. Тем самым в истекшем году практически доказана дееспособность Евразийского союза в сложнейших геополитических и внешнеэкономических условиях.
Что же касается приоритетных задач председательства России в ЕАЭС в наступившем году, они предусматривают дальнейшее стимулирование тех же основных и смежных интеграционных тенденций. Как отметил на днях Дмитрий Вольвач, замминистра экономического развития РФ, российская сторона будет содействовать созданию максимально благоприятных условий для трансграничного бизнеса и в целом для реализации кооперационных проектов. В этой связи нужно «начать работу над стратегическими документами с горизонтом планирования до 2030-2035 гг.». Притом, по словам замминистра, с учетом опыта межгосударственного взаимодействия в 2022 году.
Среди приоритетов Д. Вольвач назвал также «расширение контура международного сотрудничества», имея в виду не только подписание новых соглашений по ЗСТ, но и «реализацию инициативы президента России по формированию Большого Евразийского партнерства». Последнее предусматривает, напомним, создание общеевразийской интеграционной зоны – с участием ЕАЭС и стран ШОС.
Словом, основные тренды 2022-го в ЕАЭС и главные задачи председательства РФ в Союзе показывают, что прессинг Запада на евразийскую интеграцию оборачивается для него бумерангом. Ибо формируется система, обеспечивающая экономическое и политическое равноправие всех участвующих в ней стран. И очевидно, что базисом такой системы является Евразийский экономический союз.
Читайте нас в Яндекс.Дзен и Telegram