![](upl/news_image/orig/ln/xa/v3/c8/lnxav3c8i8o7.jpg)
Политика современной Литвы уже давно стала одним из символов неприкрытой русофобии и отсутствия логики. Вильнюс неоднократно доказывал, что в своем стремлении понравиться заокеанским хозяевам готов пойти против национальных интересов страны. Одним из свидетельств этого является сложившаяся в последние годы ситуация с морскими портами этой республики, которые стали заложниками санкционной политики как ЕС, так и самой Литвы. Действия литовских властей уже начали вызывать крайнюю степень недовольства не только у Минска и Москвы, но и внутри страны, где заговорили не просто об экономических проблемах, но и прямом нарушении властями республики национального и международного права.
Следует отметить, что в прошлые годы экономика Литвы во многом зависела от того, как успешно работают ее морские гавани и в первую очередь порт в Клайпеде. Именно через него шел практически весь объем белорусского экспорта, в том числе калийные удобрения. Можно вспомнить, что до начала 2020 года Клайпеда процветала, а работа его предприятий давала примерно 7% внутреннего валового продукта Литвы. В инфраструктуре порта были заняты 58 тыс. человек, и еще порядка 185 тыс. рабочих мест обеспечивали смежные предприятия, что давало в целом около 18% ВВП страны. Однако сначала пандемия Covid-19, а затем и внешняя политика пришедшего к власти «Союза отечества – Христианские демократы Литвы» практически поставили крест на развитии этой морской гавани.
С одной стороны, в конце 2021 года Вильнюс рассорился с Пекином, открыв в стране официальное представительство Тайваня. В Китае сочли это демонстративным покушением на свою территориальную целостность, после чего китайский транзит практически полностью ушел из этой прибалтийской республики. С другой стороны, литовские власти решили прекратить свои отношения с Россией, судам которой запретили заходить в порты в марте 2022 года, и Белоруссией, полностью закрыв с 1 февраля того же года в связи с санкциями ЕС и США доступ для нее к портовым мощностям на Балтике.
В последнем случае потери оказались самыми значительными. Дело в том, что до введения санкций через клайпедский терминал сыпучих грузов Biriu kroviniu terminalas (BKT) грузилось около 10-11 млн тонн удобрений «Беларуськалия» в год, что составляло порядка 23% от общего объема перевалки порта. Однако с февраля 2022 года этот поток остановился, что стало главной причиной постепенного упадка Клайпеды. Так, если по итогам 2021 года грузооборот порта уменьшился на 4,5%, то по результатам 2022 года уже на 21%. К нынешнему сентябрю потери составили 11% грузов, или около 2,5 млн тонн, хотя темпы падения удалось несколько затормозить. Произошло это в основном за счет того, что увеличилась перевалка нефти и нефтепродуктов, а в сентябре в ВКТ сообщили, что терминал снова заработал за счет погрузки зерна.
Вместе с тем бодрый тон руководство клайпедского порта выглядит довольно странным, особенно на фоне того, что морская гавань продолжает терпеть убытки, в том числе и за счет проблем BKT. Как сообщалось в августе, в прошлом году терминал оказал услуг по перегрузке сыпучих грузов всего на 8,4 млн евро, в то время как годом ранее выручка составляла 95,0 млн евро, а его прибыль – 16,1 млн евро. В 2022 году бывший клайпедский терминал «Беларуськалия» принес акционерам 8,5 млн евро убытка, а из 140 сотрудников было уволено 100.
Однако экономические потери из-за отказа работы с Белоруссией оказалась далеко не единственной проблемой Клайпеды и Литвы в целом, так как ситуация начала перетекать в сферу политики. В частности, недовольство потерей своего актива на Балтике стала высказывать Белоруссия, которая 11 лет назад заплатила за треть ВКТ $30 млн. После того как литовское правительство предписало Литовской железной дороге (LTG) расторгнуть долгосрочный договор с «Беларуськалием» на основании того, что он не соответствует интересам безопасности страны, Минск попытался сначала решить вопрос мирно, а затем обратился в Вильнюсский окружной административный суд. Проиграв дело, белорусская компания пошла в Высший административный суд Литвы, но и там результат был идентичный.
В нынешнем месяце стало известно, что «Беларуськалий» потребует через арбитражный суд Литвы возместить убытки в размере 1 млрд евро без учета процентов и судебных издержек за нарушение двустороннего соглашения о защите инвестиций. Как заявил заместитель министра иностранных дел РБ Игорь Назарук, Литва нарушает и двусторонние договоренности, и международные нормы, в то время как белорусская сторона «вложила туда средства и нам не дают пользоваться нашей собственностью». Примечательно в данном случае то, что фактически на стороне Минска в этот раз выступил литовский бизнесмен и главный акционер ВКТ Игорь Удовицкий, который считает, что у «Беларуськалия» сегодня есть все шансы выиграть дело.
Позиция Удовицкого довольно проста, так как его бизнес терпит колоссальные убытки. При этом стоит понимать, что, продав в 2013 году 30% ВКТ «Беларуськалию», бизнесмен, который прямо или косвенно владеет остальными 70%, еще в прошлом году намеревался выкупить оставшиеся акции, однако сделка так и не состоялась. Вместо этого на внеочередном собрании акционеров Biriu kroviniu terminalas был изменен устав компании, что позволяет принимать решения без представителей белорусской стороны. Однако этот шаг серьезным образом не изменил ситуацию с простоем терминала и только добавил вопросов к законности действий и литовских акционеров, и правительства республики.
Как заявил Удовицкий, никакое решение властей Литвы не отменяет их обязательств по международным соглашениям, а ссылки на интересы национальной безопасности не могут считаться поводом для исключений. При этом он подчеркнул, что санкционные регламенты Евросоюза не распространяются на объекты инвестиций, защищенные соответствующим инвестиционным соглашением, так как это прямо противоречит договору о функционировании ЕС, а потому Вильнюс обязан применять исключения из санкций. Свои слова он подтвердил тем фактом, что Литва в 1992 году присоединилась к Венской конвенции о праве международных договоров 1969 года, одно из положений которой отсылает к принципу римского права Pacta sunt servanda (договоры должны соблюдаться). Это означает, что участник договора не может ссылаться на нормы своего внутреннего права, чтобы оправдать невыполнение соглашения.
Удовицкий также напомнил и о литовском законе о международных договорах от 22 июня 1999 года, где сказано, что такие документы имеют приоритет над теми соглашениями, которые Литва ратифицировала позже. Кроме того, существует ряд двусторонних документов с Белоруссией, среди которых межправительственное соглашение о содействии осуществлению и защите инвестиций от 1999 года, одним из принципов которого является отсутствие любых оговорок о связи инвестиций с обеспечением национальной безопасности, на что ранее ссылались власти Литвы. Можно также вспомнить и о соглашении 2000 года об условиях транзита через порты и другую транспортную инфраструктуру, где подчеркивается, что Литва может «принять меры для обеспечения контроля», но не перекрыть транзит полностью.
Более того, бизнесмен абсолютно справедливо заметил, что, согласно договору о функционировании Европейского союза, ни одна из правовых норм ЕС не действует на обязательства Литвы, которые были взяты до вступления в Союз, то есть до 2002 года. Если добавить к этому, что санкции Евросоюза не распространяются на объекты инвестиций, защищенные соответствующим соглашением, то получается, что «Литва не имела законного права запрещать транзит «Беларуськалия», расторгать договор транспортировки, являющийся самостоятельным объектом инвестиций, прекращать доступ к терминалу ВКТ».
Интересно и то, что Удовицкий указал на «странные» действия Литвы, которая после февраля 2022 года заняла абсолютно антироссийскую и антибелорусскую позицию, но летом того же года сняла санкции со всех российских удобрений, что позволило «Уралкалию» войти в 30 крупнейших налогоплательщиков России. При этом сама Литва потеряла сотни миллионов евро доходов от транзита калия и тысячи рабочих мест. В конечном счете все действия последних двух лет литовских властей свидетельствуют том, что в случае реального рассмотрения иска Белоруссии к Литве в международных судебных структурах официальному Вильнюсу может не поздоровиться. Тем более что литовская сторона вполне может быть наказана еще и за нарушение сформировавшейся практики Европейского суда.
Впрочем, все вышесказанное применимо к ситуации, когда в ЕС будут готовы соблюдать правила, которые сами же и придумали. В настоящее же время, когда международное право фактически стало подчиняться интересами США и их сателлитов, Минску вряд ли стоит рассчитывать на положительное для него решение. Однако это не означает, что белорусский иск и вопрос о принадлежности ВКТ рано или поздно не превратятся в серьезную головную боль литовских властей. Это связано не только с финансовыми потерями, но и отношением к республике со стороны иностранных инвесторов, которые вряд ли решатся в обозримом будущем на сотрудничество с Вильнюсом из-за несоблюдения им взятых на себя обязательств. По крайней мере до тех пор, пока спор между Литвой и Белоруссией не будет разрешен.
До того же момента прибалтийскую республику ждет не только экономическая стагнация, но и потеря международного статуса как надежного партнера со всеми вытекающими из этого последствиями. В таком случае санкционная удавка, которую Вильнюс хотел набросить на Минск, станет петлей на шее самих литовских властей.
Читайте нас в Яндекс.Дзен и Telegram